Железо и постмодернизм

Фото: zavtra.ru
выставка в «Гараже» — «NSK: от “Капитала” к капиталу»
  • Галина Иванкина
  • "—Что это такое  — постмодернизм?  — подозрительно спросил Стёпа.

    — Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла".

    Виктор Пелевин, "Числа"

    Музей современного искусства "Гараж" представляет выставку "NSK: от "Капитала" к капиталу"  — первую в России масштабную экспозицию словенского художественного коллектива Neue Slowenische Kunst ("Новое словенское искусство"), организованную Музеем современного искусства города Любляны. Уже из названия можно понять: речь идёт о переходе от развитого социализма к недоразвитому капитализму, который случился со всеми нами в конце прошлого века. Грань эпох. Слом идей. Устроители констатируют: "Выставка прослеживает ключевые события 1980–1992 годов: концерты, выставки, театральные постановки, перформансы, подпольные акции и публичные выступления, связанные с деятельностью четырёх основных групп, вошедших в состав NSK". Мы все учились понемногу  — то стёбу и року, то якобы свободе, то стрельбе на поражение. В каждой стране этот переход-перелом имел свои национальные особенности, как обладал ими любой отдельно взятый социализм  — будь то романтическая имперскость Советского Союза или солнечное пруссачество ГДР. Однако общие черты наблюдались: как сама коммунистическая система, так и её финал везде были примерно одинаковыми. Перестроечные процессы, коснувшиеся всего соцлагеря в 1980-е годы, шли по строго прочерченным пунктам: желание разрушить  — крушение  — эйфория. А следом  — удивление и обида, что "хотели как лучше", а получилось  — хуже некуда. В случае с Югославией это поиск самоидентичности в период со смерти Иосипа Броз Тито в 1980-м и по 1992-й, когда страна трагически распалась. Выставка, посвящённая деятельности художественного союза NSK, в какой-то мере отражает весь этот путь; красной нитью проходит изречение Карла Маркса: "Как известно, в действительной истории большую роль играют завоевание, порабощение, разбой,  — одним словом, насилие". Деятелей NSK часто упрекали, что они в своём творчестве используют "эстетику зла" и смакуют милитаризм. Правы ли критики?

    Neue Slowenische Kunst  — неформальная организация, созданная в 1984 году словенским музыкальным коллективом Laibach в сотрудничестве с группой художников Irwin и театральной труппой Scipion Nasice Sisters. Наименование отсылает нас к России 1920-х  — к ВХУТЕМАС-овским экспериментам с ПРОУН-ами, УНОВИС-ами и прочей этико-эстетической концепцией новизны. Неслучайно для группы "Лайбах" была выбрана характерная эмблема  — чёрный крест Казимира Малевича, который полуграмотные кликуши принимают за стилизованную свастику. В теории супрематизма квадрат всегда трансформируется в "чёрную крестовидную плоскость". Чёрный крест означал "рождение из нуля форм" другой, принципиально новой формы усложнённого построения. Именно этими  — вполне узнаваемыми  — символами украшен зал, посвящённый деятельности Лайбахов. На стенах  — фотографии участников, афиши, обложки альбомов, плакаты. Военизированная форма и нарукавные повязки с чёрными супрематическими крестами от Малевича. Игра на грани. Как сказал всё тот же Виктор Пелевин: "Вообще не важно, откуда глядишь,  — важно, что при этом видишь". На мониторах  — видео выступлений; звучит в маршевом ритме "Life is life!"  — жёсткий перепев хита группы "Опус". Из дискотечной лёгкой песенки, под которую прыгали (а потом  — дрались) пацаны и девчата 80-х, Лайбахи сделали железный марш  — под него (наверное!) так приятно катить на танке. И уже в иной тональности звучат слова "When we all give the power  — we all give the best!". Не менее круто обошлись Лайбахи и с другими хитами эпохи, препарируя "The final countdown" группы "Европа" или, например, "You in the army now" от Status Quo. Не говоря уже о знаменитой рок-опере "Иисус Христос  — суперзвезда". На громадном экране  — пугающий клип "Geburt einer Nation"  — не что иное, как своеобразная версия "One vision" группы "Куин".

    Деятельность NSK и "Лайбах"  — это хрестоматийный постмодерн, где заимствования и аллюзии считаются хорошим тоном, являя собой самостоятельное произведение искусства. Более того: стёб не просто уместен  — он обязателен, как и, впрочем, смешение жанров и понятий. Постмодернизм  — вне идеологии, он показывает картинки и даже выдумывает прочтения, иной раз философические, но ничему не учит. Никуда не направляет. Михаил Бахтин говорил о такой категории, как "вненаходимость"  — это эстетическое отношение, характеризующееся полнейшим беспристрастием. Мы видим башню Василия Татлина  — её художники NSK взяли в качестве декоративного оформления для афиши Scipion Nasice Sisters. Харизматическая доминанта, в которой играет роль только её красота и увлекательность формы. Никому нет дела до изначального содержания. Вненаходимость: группа "Лайбах" определяла своё пристрастие к околополитической, военной эстетике следующим образом: "Любое искусство подвержено политическим манипуляциям, кроме того, которое само говорит на языке этих манипуляций". Деятелей NSK (и Лайбахов  — тоже) пытались обвинять в пристрастии к фашизму: с точки зрения обывателя, немецкая речь, галифе и фанфары  — отсылка к прусскому стилю и феериям Лени Рифеншталь. Здесь почти ничего нет от собственно Рейха (или мои знания малы, чтобы это приметить), зато много "общетоталитарной" патетики  — скорее выдуманной авторами антиутопий, чем реальной. Есть мнение, что всё это  — игра, карнавал, тонкая насмешка над силовыми режимами XX столетия. Искусство постмодерна, как правило, таит в себе загадку  — невозможно уяснить, восторгается или смеётся автор.

    В частности, о том повествует Алексей Юрчак в своём исследовании "Это было навсегда, пока не кончилось". Работа посвящена феномену позднего СССР, однако целая глава адресована "социалистическому" рок-поп-индастриал-… андеграунду  — зарубежному в том числе. О группе "Лайбах" и декораторах из NSK Юрчак пишет долго, вкусно и с живыми примерами: "Сценография выступлений отличалась безупречной красотой и дисциплиной. На сцене перемешивалось множество звуковых и визуальных образов  — героическая, слегка жуткая музыка, строгое хоровое пение, оглушительный вой труб, неистовая барабанная дробь, красные флаги и звёзды, военная форма, кожаные куртки и сапоги, грубые выкрики на немецком, русском, английском и словенском языках, строгие героические лица, обнажённые торсы мужчин и женщин, немецкие овчарки в намордниках, висящие туши мёртвых животных, пылающие факелы… Поразительна реакция публики. Выступления группы "Лайбах" часто вызывали противоположные интерпретации, и не только в Югославии…".

    Юрчак бесстрастно перечисляет ощущения: "Впечатление от этих выступлений было смешанным  — кто-то из зрителей был в восторге, кто-то ощущал дискомфорт, кто-то был не уверен, как следует интерпретировать происходящее. Многие задавались вопросом: в чём заключается идеологическая позиция этой группы? Кто они, коммунисты или антикоммунисты, фашисты или антифашисты? Символы и образы, которые сначала явно читались как элементы коммунистической идеологии, вдруг начинали казаться частью нацистского шабаша. То, что в один момент выглядело тонкой иронией по поводу некой идеологической позиции, в следующий момент казалось искренним призывом в рамках этой идеологии". Как сказал Виктор Пелевин, правда, по иному поводу: "Мнения автора могут не совпадать с его точкой зрения". В качестве советского аналога Юрчак приводит группу "АВИА" с её сценками в духе "Синей блузы", рабочими комбинезонами и "Окнами РОСТА". Участники бойко маршировали и сооружали живые пирамиды в стилистике 1920-х, выкрикивали лозунги, делали серьёзные  — номенклатурные  — лица и притом распевали стёбные песни, совершенно не касающиеся индустриально-конструктивистской эпохи.

    …В 90-х, когда музыка Лайбахов сделалась популярной в России, у нас её слушали как наци, так и антифашисты, как анархисты, так и безумные революционеры "чегеваровского" розлива. Коммунисты и лимоновцы, а также  — сатанисты, уверенные, что "Лайбах" на сцене творит чёрную мессу, а в их обложках и плакатах от NSK зашифрованы оккультно-адские послания. Впрочем, и теперь экспозиция привлекает самую разнокалиберную публику. По выставочным залам бродят персонажи  — девочка с "готическим" имиджем, пара хипстеров, которые всё и вся снимают на айфоны, престарелый (!) неформал  — помятое жизнью лицо плохо сочетается с попытками выглядеть бойцом-нонконформистом. Фланируют люди средних лет  — их молодость пришлась на бушующие 90-е  — по их пиджакам и полусапожкам сложно определить, за кого они бились в 1993-м, если вообще бились. А может, просто сидели в прокуренном клубе, под скрежет "лайбаховского" железа. Или это обожатели альтернативных жанров и коллекционеры необычного музона? В случае с "Лайбах"  — это прямо (и снова) по Пелевину: "Альтернативная музыка  — это такая музыка, коммерческой эссенцией которой является её предельно антикоммерческая направленность. Так сказать, антипопсовость. Поэтому, чтобы правильно просечь фишку, альтернативный музыкант должен прежде всего быть очень хорошим поп-коммерсантом…". Всё то же касается и деятельности объединения NSK: нарочитая антипопсовость, чёрные полотнища вместо розовых блестяшек, металлический лай вместо сексуального пришепётывания, заигрывание с ужасом  — кратчайший путь к популярности.

    Кураторы выставки сообщают: "В 1992 году, отчасти в ответ на распад Югославии, эти группы перестали работать коллективно и запустили проект "Государство NSK во времени"  — утопическое образование, описываемое как "первое глобальное государство во Вселенной"". Наверное, тут просится вечная цитата из Пелевина: "Тот в своей диковатой одежде казался последним осколком погибшей вселенной  — не советской…, а какой-то другой, существовавшей параллельно советскому миру и даже вопреки ему, но пропавшей вместе с ним". Хотя глобальное государство во Вселенной  — это дивный постмодернистский смысл, а что ещё нужно современному художнику?

     
    По теме
    Музыкальное шоу по мотивам русских праздников покажут в "Аптекарском огороде" - M24.Ru Фото: портал мэра и правительства Москвы/Максим Денисов Музыкальное шоу-спектакль "Русская ярмарка" по мотивам национальных праздников состоится в Ботаническом саду МГУ "Аптекарский огород" 15 июля,
    22.06.2018
     
     
     
    День памяти и скорби - Район Матушкино ЗелАО 20 июня гостями музея Матушкино стали ребята, посещающие Клуб свободного посещения ГБУ «Заря», со своим руководителем Лищинской Мариной Николаевной.
    22.06.2018 Район Матушкино ЗелАО
    Благотворительный театральный фестиваль, «Культурные завтраки» в Парке Горького или Moscow Shorts ISFF: куда сходить в Москве с 23 июня по 1 июля.
    22.06.2018 Москва.Центр
    Весной 2019 года — 50 лет «Машине времени». Для книги, посвященной этому юбилею, собираю реплики социально значимых персон.
    22.06.2018 Московская правда
    Юрий Куряков играет первый парный теннисный матч на новом бесплатном корте, открывшемся после ремонта.
    21.06.2018 Москва.Центр
    День памяти и скорби - Район Матушкино ЗелАО 20 июня гостями музея Матушкино стали ребята, посещающие Клуб свободного посещения ГБУ «Заря», со своим руководителем Лищинской Мариной Николаевной.
    22.06.2018 Район Матушкино ЗелАО
    От генплана 1938 года до современных станций: как долгожданное метро приходит в Солнцево - Ramenki.Info Жители районов Раменки, Очаково-Матвеевское, Тропарёво-Никулино, Солнцево, Ново-Переделкино, а также поселений Московский и Внуковское — всего около 600 тысяч человек — немалую часть жизни проводили в пробках.
    22.06.2018 Ramenki.Info
    Коммунальные службы отремонтировали сломанную опору фонаря, расположенного на улице Милашенкова вблизи дома № 8. Внимание властей на проблему обратил местный житель, разместивший жалобу на портале «Наш город».
    22.06.2018 Район Бутырский СВАО Москвы